О ней

Она вошла в номер и тут же закрыла дверь на ключ.
Огляделась: кровать, стол, кресло, зеркало. -Окно-задернуто оранжевой, до полу, занавеской, отчего в комнате загустели уютные шелковые сумерки.

И вещи, и эти нечаянные среди бела дня сумерки не настаивали на особом к себе внимании, не будили воспоминаний, а были точно такими, какими им и положено быть: короткими, доверительными, готовыми служить тебе верой и правдой.

Плюс тишина. Устойчивая, бесстрастная гостиничная тишина, предназначение которой то же, что и вещей, — ни о чем не напоминать, не будоражить...

Ах, как она любила гостиничные номера! Гостиничные номера и покупку новой мебели...

Например, вдруг оказывается, что книжный шкаф облез, стекло треснуло и вообще такая конструкция устарела много лет назад. Поднакопишь деньжат, зажмешь в кулаке крепко-накрепко, чтоб не распылить по мелочам... И хотя Зуйков не прочь вместе отправиться в мебельный магазин и, следовательно, облегчить процесс приобретения, она решительно отказывается от его услуг. «Ты лучше посуду помой, если так уж рвешься мне помочь!», — бросает на ходу, хватая сумку и пальто. «А, по-моему, мыть тарелки гораздо сподручнее тебе, женщине, а мебель - моя забота. То говоришь, я тебе не помогаю, а когда готов — фыркаешь. Вот и пойми тебя!» — законно раздражается он.