Тишина и покой

Внутри монастыря обезлюдело. Все зашли в комнаты. В деревянной беседке лежали на песке брошенные игрушки — резиновые шары, ярко наряженные куклы, пластмассовые цветные ведерки. Возле качелей валялись на траве прыгалки.

Сторож — располневшая, страдающая ревматизмом старуха — отперла двери собора. Изнутри пахнуло прохладой. Створки медных дверей были изукрашены разноцветной слюдой. В храме давно не служили. Алтарь был разобран, вся утварь из алтаря исчезла бесследно. Старуха не вошла, присев у портала на лавочке. С улицы не долетало ни звука.

Дробно стучали каблуки по каменным плитам собора. Втиснувшись в узкое отверстие, Василий по крутой, почти стесанной потайной лестнице взобрался на хоры. Наверху было еще прохладнее. Далекие, слышались шаги Рудольфа.

А мне понравилась мезотерапия лица, после нее чувствуешь себя новой, обновленной.